Магия жизни

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Магия жизни » Северные Боги » Один.


Один.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Один

Хотя глубоким исследованиям образа Одина посвящена вся эта глава в целом, здесь мы рассмотрим это божество в контексте всего пантеона.
Один — бог, которому нет равных. Его называют Alfadhir — Всеотец, потому что он — источник сознания как богов, так и людей. Его дар — расширенное человеческое сознание, в котором может возникнуть синтетическая концепция самости. По этой причине последователь Одина не   столько   поклоняется   внешнему  отображению  бога Одина, сколько старается воплотить в себе концепцию
самости и сознание, дарованное богами. В то время как другие религии обращены вовне к объективным проявле¬ниям того или иного бога, культ Одина направлен вовнутрь, и цель его — обожествление Самости. Последователь Одина не поклоняется своему богу — он становится своим богом.
По самой своей природе Один синтезирует, объединяет все вокруг себя. Он делает все сущее в мире своим и поступает с ним в соответствии со своей волей, оставаясь при этом по сути в стороне от внешнего мира. В истории германского мифа это проявляется в том, как архетип Одина постепенно поглощает сущность Тюра и принимает на себя сущности воителя и ремесленника/крестьянина.
Сущность одинической структуры троична. Древнейшее имя этой триединой сущности — Wôdhanaz-Wiljôn-Wohaz (др.-исл. Ódhinn-Vili-Vé, Один-Вили-Ве). Знамения этих имен показывают нам, как действует эта триединая форма сознания. Wôdhanaz (владыка вдохновения [Wôdh]) — распространяющаяся всеобъемлющая сила экстаза и трансформации в основе сознания и энтузиазма. Wiljôn  («воля») — сознательное исполнение осознанного желания, a Wohaz («святой, сакральный») — дух отделения в независимом сакральном «пространстве». Это отделение сознания от «природы» (того, что вне сознания) необходимо предваряет любое преображение или действие. Все трое необходимы, все трое должны действовать как одно целое.
Хотя Один в основном и в первую очередь — бог объединяющего сознания, эта его черта позволила ему также принять на себя роли бога мертвых, бога поэзии и всяческих умственных занятий (включая руны). За последнее его особенно почитали наиболее просвещенные и мудрые воины и короли.
Важное значение в таинстве Одина имеет его множественность. Один — целое из множества частей. В мифологии это проявляется не только в триединости его сущности, но и в многочисленных «прозвищах» (heiti). В настоящее время их известно более сотни. Перечень значительной их части приводится в «Речах Гримнира» (строфы 47—55). Список этот охватывает весь спектр качеств — от «Злодея» (Bölverkr) до «Всеотца» (Alfödhr). Одно из имен, возможно, подводит всему этому итог — Svipall, «Переменчивый», означающее бесконечную способность этого бога к преображению. Этот божественный случай «множественности личностей» объясняет, почему сущность Одина часто понимается неверно. Воистину, тот, кто попытается приблизиться к нему с чуждой ему точки зрения, будет разочарован, приведен в замешательство или уничтожен.
Мало того, что хейти смущают непосвященных; более значительные стороны этой сущности — ипостаси — ставят в тупик даже знатоков. Ипостась — это некая сторона сущности бога, которая кажется независимым божеством, но, при ближайшем рассмотрении оказывается его хорошо разработанной частью, соответствующей некой функции. Одина, благодаря его многостороннему характеру, это касается в особенности. На рисунке 13.1 показаны восемь великих ипостасей Одина. Некоторые из них двуедины по своей природе.
http://s6.uploads.ru/Bel2I.png
Вили и Be уже упоминались и будут обсуждаться далее в разделе «Один: сокровенный бог рун». Лодур и Хёнир — двойники Одина в мифе о создании человечества, рассказанном Снорри Стурлусоном в «Младшей Элле».  Хёнир фигурирует также в паре с другим богом, Мимиром. Когда в конце Первой Войны этих двух богов отдали как заложников ванам, Хёнир, который славился своим умом, оказался «пустоголовым», ни на что не годясь без советов Мимира. Это привело ванов в ярость, они отрубили Мимиру голову и послали обратно асам. Говорят, что Один сохранил эту голову, чтобы получать от нес тайные знания. На первый взгляд, этот миф весьма противоречив, в особенности потому, что в других случаях Хёнир выступает в качестве могущественной интеллектуальной силы. В «Прорицании вёльвы» он придает Аску и Эмбле ódhr, a после Рагнарёк возвращается уже в качестве главного провидца  среди богов, способного читать руны.  Но все становится ясным, если пару Хёнир/Мимир понимать как ипостаси Одиня. Одно из указаний на это — то, что они никогда не действуют независимо, но ключ к разгадке скрыт в их именах. Хёнир — производное того же корня, что и hugr, а Мимир — слово, однокоренное с minni. Таким образом, перед нами фигуры, соотносящиеся с Одином так же, как их зооморфные двойники, Хугин и Муиин, вороны Одина. Это познавательная и рефлективная сущности этого бога.
Браги — поэтическая ипостась этого бога, а также имя, взятое древним скальдом, которою впоследствии стали отождествлять с древним богом поэзии. Бальд(р) — ипостась юноши-воина, а также аспект, имеющий отношение к посвящению молодого воина в дружину. Хеймдалль — Один в ипостаси защитника. Он охраняет Мост Радуги (Bifröst) от хрим турсов, инеистых пеликанов, но он также и бог, который постоянно взаимодействует с человечеством. Именно Один — в ипостаси Хеймдалля — выступает под именем Рига прародителем человеческого общества в «Песни о Риге». Таинство Хеймдалля заключено в М-руне.
Самая сбивающая с толку ипостась — конечно же, Локи. В образе Локи Один носит зародыш собственной гибели, но это необходимо для того, чтобы он смог возродиться и преобразиться в новом веке. Локи, как имя и как сущность, недавно появился в германском пантеоне и известен исключительно из скандинавских источников. Однако в большинстве своем характеристики Локи, хитроумного, лживого, извращенного бога, представляют собой «темную» сторону Одина. Тем не менее, Один действует вместе со своим темным братом, и считается, что они даже
были побратимами (см. «Перебранку Локи», ст.9). Они и вправду «одной крови».
Особенно заметен Локи в той роли, которая отведена ему в Судный день Богов, Рагнарёк. Если понять, что Рагнарёк — это модель трансформации, а центральную ее триаду — Один – Бальдр - Локи/Хёд —понимать как внутренние силы, то истинное значение «темного брата» становится понятным. Слепой Хёд (чье имя значит «воин», ведомый Локи, т.е. силами отрицания) убивает Повелите¬ля Света, храброго Бальдра (чье имя — другой синоним слова «воин»). Бальдр отправляется в темную, безмолвную обитель Хель, но прежде, на погребальном костре, Один нашептывает ему на ухо величайшие из тайн (руны). Там Бальдр ожидает Рагнарёка, после которого вновь родится в новом мире. Локи также сброшен в подземный мир и связан в наказание за убийство, где и он ожидает окончательной развязки. Это злодеяние «темного брата» и запускает процесс, окончанием которого явится Рагнарёк. Когда наступит последний час, Один вместе с обитателями Вальгаллы и Асгарда направится на юг, навстречу Локи и силам Хель и Муспелльхейма. Так бог сознания повернется навстречу собственной тени. Хеймдалль и Локи убыот друг друга, а Одина поглотит волк Фенрир (сын Локи). За Одина, в свою очередь, отомстит его сын Видар, который убьет Волка (либо рассечет его пополам мечом, либо разорвет ему пасть). Руническая мудрость сообщает нам, что это означает возрождение преображенного Одина в новом веке. Но в какой ипостаси? Он — это Хёнир, ставший целостным, тот, кто «возьмет прут жеребьёвый». Рагнарёк, как процесс, обретает весьма действенный и полезный смысл в рунической практике, если рассматривать его как мифологическую парадигму трансформации; он приводит к более глубокому пониманию функций Локи как «темной стороны» Одина.
Прежде, чем вернуться к обсуждению сущности и силы Одина, следует понять, как с позиций последователей Одина видятся другие боги Севера.

Взято отсюда - Эдред Торссон. Руническое учение.

0

2

Один — сокровенный бог рун

Одина следует понимать не иначе как в его вневременной сущности Всебога (omnideus), бога внутреннего бытия/преображения и вневременной тайны. Одину принадлежат священные слова, отворяющие врата новой зари, но он не отдаст их по своей воле; мы должны добыть их сами. Первый шаг в этом — понимание сущности его божественности.
Что имеется в виду под выражением «Один — сокровенный бог рун»? Во-первых, давайте заново установим и расширим этимологию имени «Один». Имя это сохранилось в большинстве крупнейших германских языков (д.-в.-н. Wuotan, др.-англ. Wôden, др.-исл. Ódhinn). Древнегерманская форма имени должна была звучать как Wôdhanaz; значение ее вполне прозрачно. Wôdh — обозначение экстатической, вдохновенной, нуминозной или ментальной деятельности. Практически это ответ психофизиологического комплекса на высокий уровень стимуляции при таких явлениях как экстаз, энтузиазм, приливы физической силы и чувство благоговейного ужаса в присутствии numinosum tremendum (ужасающего аспекта божественного). Wôdh- в первую очередь и в основном — понятие магической силы. Элемент — an- обычно означает «повелитель чего-либо», в зависимости от понятия, к которому прикрепляется (другие примеры: др.-исл. thjódh-inn, «повелитель людей» (=король), и др-исл. drótt-inn, «предводитель боевой дружины»). Грамматическое окончание — az уже знакомо читателю по названиям рун. В большинстве случаев в древнеисландском оно перешло в — r, однако после конечного n оно переходит также в n. Потеря начального w перед долгим ó или ú — также уже встречалась нам в сравнении др.-исл. Úrdhr с древнеанглийским Wyrd. Таким образом, Ódhinn происходит от Wôdhanaz в соответствии законам языкового развития.
Владыка Вдохновения — лишь одно из множества имен-характеристик (heiti), приписываемых этому древнему, как время, и, по сути, безымянному, скрытому богу. Нумен в эзотерике или архетип таинств не скрывается за завесой, он становится оккультным не благодаря своей трансцендентности, но скорее, из-за своей вездесущности. Это ключ ко многим из его имен. Его одновременно повсеместное присутствие в виде силы, объединяющей противоположности — важная черта в его характере, но оно же сбивает с толку человеческую мысль, привыкшую воспринимать мир более аналитически-дуалистическим образом. Один же целиком осознает всю сущность, выраженную крайними противоположностями. Один видит единым глазом. Это причина, скрывающая его от наших рациональных и «двуглазых» умов: он — воплощение «сверхрационалыюго целого».
Один — бог, поскольку он служит (и служил в течение эонов) показательным примером выражения, развития и трансформации человеческого сознания. В течение долгих веков все это было своего рода «национальным культом» германских народов, где каждому племени принадлежали свои особые версии религии со своими акцентами в рамках общей традиционной основы. Один, под каким бы то ни было именем, служил этим целям с момента возникновения индоевропейского человечества и поэтому не может быть уничтожен иначе, чем вместе с последними предста¬вителями своего народа.
Руны — неотъемлемая часть сущности Одина, ибо с их помощью и их же посредством он прирастает силой, становится неуничтожимым, и способен сообщать великие тайны своим человеческим наследникам. Один, руны и человечество вместе образуют матрицу, в которой встречается сознание и бессознательное, существующее и несуществующее.
Чтобы изучить архетип Одина на традиционной основе, следует прочесть то, что писали о нем тогда, когда одиническая традиция еще была образом жизни, незамутненным столетиями невежества. За этим мы сосредоточимся на древнеисландских текстах, посвященных мудрости и силе Одина.
Основной миф о посвящении Одина — его самопожертвование на Иггдрасиле, описанное в «Речах Высокого» (строфы 138—165). Этот процесс следует понимать как происходящий вне времени, в том бесконечном космогоническом пространстве, где еще не были установлены законы Норн (см. руны N и Р). Рождение Одина и принесение им себя в жертву на Мировом Древе по сути своей, одновременны: без этого Один — не Один. При этом Один жертвует себя себе самому. Субъект обращается на самого себя и становится объектом собственных действий. Так Один становится омниективиой сущностью. Совершая это, Один сталкивается с темным миром Хель — бессознательного — и сливается с ним, оставаясь в сознании. Так, в мгновенной вспышке озарения, в него вливается вся сущность рунической системы. Поскольку Один, благодаря своей троякой сущности, наделен сознанием, эта сущность, согласно его воле, воссоздается в передаваемой, постижимой форме. Посредством этого — центрального для культа Одина — таинства сознательное сливается с бессознательным, свет с тьмой, и все вместе становится постижимым благодаря сверхсознательной сущности Одина. Один затем формулирует руны в виде метаязыка, содержащегося в рунической системе, поэзии и естественном языке: «слово от слова слово рождало, дело от дела дело рождало». Семя Одина, его дар — та сущность, благодаря которой это понимание доступно потомкам Одина:  сознательному человечеству.
Источник мудрости для Одина — Мимир.
Как мы уже имели возможность убедиться, Мимир на самом деле представляет собой «память» Одина, парное дополнение к аспекту Хёнира. Мимир, даже на экзотерическом уровне, принадлежит к поколению «первых асов»; иногда его называют «мудрым асом», иногда — ётуном. Этой своей двоякой природой он обязан тому, что во многом представляет «память предков» Одина, в чьей родне были и турсы, и ётуны. Один черпает мудрость из этого своего аспекта двумя путями: во-первых, от отрубленной головы Мимира, а во-вторых, через собственный глаз, который спрятан им (принесен в жертву) в колодце Мимира.
Из мифа об обмене заложниками между воюющими асами и ванами мы узнаем, что голова Мимира была отрезана разъяренными ванами, поскольку те считали, что их провели, — Хёнир, спутник Мимира, оказался не так умен, как о нем говорили. Один сохранил эту голову в целебных травах и прочитал над ней заклинания, дабы она оставалась   живой.   Она,   вместе   с  древней  мудростью, хранится в Колодце Мимира. Таким образом, обращение за советом к голове Мимира — магический образ, символизирующий доступ личности к аспекту «minni», коллективной памяти. Но, поскольку голова «отрублена» из-за недоверия непосвященных, для поддержания этой связи требуются усилия магической воли. Когда голова Мимира (память) дает Одину совет, он сообщается Хёниру (уму), и таким образом завершается еще один трехчастный цикл (см. рис. 13.2). Несомненно, «голова Мимира» — метафора, означающая сосредоточение сознания в сфере minni — Колодце Мимира.
http://s7.uploads.ru/UfGYt.png
Считается, что колодец Мимира расположен под тем корнем Иггдрасиля (называемого также Древом Мимира, Mimameith), который проходит над Ётунхеймом. Чтобы прирасти мудростью, Один желает испить воды из этого колодца, но голова Мимира требует за это один его глаз — его часть — в качестве залога или жертвы. Один «прячет» глаз в глубинах, вниз по вертикальной оси сознания. Там его глаз остается живым, вечно всевидящим, там он «пьет» мудрость всех миров. Таким образом, Одину всегда присущи два зрения — одно «над миром» (с трона Хлидскъялв), другое — в других мирах (из колодца Мимира). Следует также обратить внимание, что Хеймдалль хранит в этом колодце hljódh («ухо», или «слух»); таким образом он (Один) может также и слышать все во всех мирах.
Миф о Мимире демонстрирует последователям Одина важность доступа к миру minni, наследственному складу магико-мифических образов, и необходимость синтеза различных аспектов психики, обозначаемых именами Хёнира и Мимира. Это достигается посредством магического волевого акта, тайной техникой, с помощью которой достигают узловой точки этого хранилища информации («головы»), сохраняют ее и усваивают. Один глаз смотрит вглубь, в колодец «судьбы» (образов), второй же глядит наружу, в обширный мир слов и дел. (И снова перед нами намёк на функции двух полушарий мозга).
Один также получает знания и из внешних источников. Здесь ведущая роль принадлежит Фрейе. Как нам известно, Богиня Ванов научила Одина искусству сейда. Есть все основания полагать, что это происходило в контексте своего рода сексуальной инициации, в которой секреты того, что сегодня назвали бы «сексуальной магией», передавались от посвященных женщин мужчинам и от мужчин-посвященных — женщинам. В мифологии это отражается в браках между воином и его валькирией или между людьми и сверхъестественными существами, осуществляющими посвящение. Rúnatals tháttr Ódhins сообщает нам, что восемнадцатую тайну (которую, возможно, следует приписать G-руне) не следует доверять никому — «откроюсь, быть может, только жене иль сестре расскажу». Именно в этом контексте Один и Фрейя обменялись оккультными тайнами. Техники сейда включают вызывание транса с целью добиться состояния ясновидения, изменение облика (которое также достижимо при помощи гальда), лишение других души, создание иллюзий и другие более или менее шаманские искусства. Эти техники нередко использовались в наступательной магии, отчего она и приобрела репутацию магии «злой». Другое ее свойство привело к тому, что её стали считать «недостойной мужчин», — практика превращения магов-мужчин в женщин для порождения в этом обличье магических существ (нередко опасных) посредством сексуального колдовства. Таким образом, Локи становится матерью коня Слейпнира.

0

3

История добывания меда поэзии у ётунов по важности уступает только обряду Иггдрасиля. Мед поэзии был создан из крови Квасира — существа, бывшего связующим звеном между асами и ванами, пришедшими к соглашению. (По одной из версий, он был создан из слюны обоих божественных рас; согласно другой, он всего лишь один из ванов, посланный в качестве заложника.) В любом случае, Квасир слыл «мудрейшим из всех», но его убивают некие карлики и делают из его крови мед поэзии. Эта жидкость — суть вдохновенного сознания асов и природного бессознательного ванов — случайно попала в руки ётунам (по природе своей, существам бессознательного мира). Поэтому Одину пришлось так или иначе возвращать мёд. Миф этот есть как у Снорри Стурлусона, так и в «Речах Высокого» (строфы 104—110). Особо важное значение здесь имеет именно то, как ему удается это сделать. В облике Больверка («Злодея»), коварством и клятвопреступлением, Один добирается до горы (Хнитбъерг — «гора вязания» ), в которой великанша Гуннлёд сторожит мед. Он пробирается внутрь горы в облике змея, в течение трех ночей остается внутри, спит с великаншей, после чего выпивает мед в три глотка из трех сосудов — Одрёрир, Сон и Бодн, в которых хранился мёд. Затем он превращается в орла и вылетает из вершины горы назад, в Асгард, где выплевывает мед в три сосуда — возвращая его на подобающее ему место, асам и человечеству. Особо подчеркивается, что часть этого меда Один по дороге пролил на землю, и этот мед доступен любому, кто наткнется на него по случайности. Поэтому он называется «уделом рифмоплетов».
Этот миф жизненно важен в рунической традиции. Символ Гильдии Рун — три переплетенных рога — взят из этого предания. Он означает путь становления, путь одинической трансформации, а также сущностные задачи Гильдии: служить сознательному сообществу богов и людей.
http://s3.uploads.ru/0kUwG.png
На рисунке 13.3. графически представлен процесс возвращения меда поэзии и вдохновения. Здесь мы видим, как не признающая морали сила Одина, подчиняющаяся лишь высшим законам воли и служения пути становления/ сознания, получает доступ к скрытому миру, где содержится неправедно добытая сила, превратившись в змея. Он вступает в союз с подземными силами растворения, чтобы пробуравить гору и суметь передвигаться по плотной реальности предельно узкого сознания — миру ётунов. Здесь скрывается значение змеиной символики в культе Одина, хорошо известной по руническим камням и знаме питым кораблям-драконам викингов. Внутри горы, где мед охраняла великанша Гуннлёд — возможно, с применением обрядов сексуального колдовства, в которых свет венчают с тьмой (связывают; см. смысл названия горы!), — Один выпивает весь мёд из трех сосудов. Статическая энергия мёда, охраняемая ётунами, но для них бесполезная, поглощается Одином, превращающимся в орла — стремительную хищную птицу, которая переносит силу вдохновения обратно в мир асов, отдельный от мира людей и находящийся под властью сознания. Там мед вновь разделяется на три присущие ему сущности и возвращается в три сосуда: 1) Одрёрир («источник вдохновения», а также название самого мёда), 2) Сон («примирение») и 3) Бодн («сосуд»). Значение числа этих сосудов — в троякой сущности самого мёда. В норме этой троякой сущностью сознания Один делится только с асами и людьми, посвященными в его культ.
Путь змея ведет к мудрости http://s2.uploads.ru/S1zdf.png. Внутри горы http://s7.uploads.ru/kYwMP.png противоположности «сочетаются браком» http://s3.uploads.ru/IKQ4q.png и обретается вдохновение http://s2.uploads.ru/FPbnp.png чтобы затем дорогой орла http://s7.uploads.ru/SFevw.png вернуться в город богов и посвященных http://s3.uploads.ru/cfN7W.png, в качестве дара http://s2.uploads.ru/LQsYa.png великого бога тем, кто на его стороне. Из этого мифа становится ясно, почему Одина называют как Господином Тьмы, так и Властелином Света.

0

4

Мудрость Одина проистекает из трех источников: 1) жертвоприношения на Иггдрасиле (руническая мудрость), 2) колодца Мимира (голова Мимира и «спрятанный глаз») и 3) мёда поэзии (Одрёрира). Мифологические парадигмы, соответствующие этим источникам, описывают процессы обретения рунического учения, рунической мудрости и рунического искусства. Они также служат психологическими моделями, которыми изучающий руны следует на пути Одина.
Бог Один на одном из уровней представляет собой нечто отдельное от парадигмы «того, что постигает противоположности», лежащей в основе одинических таинств. Эти аспекты могут быть обозначены при помощи понятия архетипа (если не в строго юнгианской терминологии). Архетип — не персонифицированное нечто, но, скорее, внеличностный образ действия или явление чистого сознания. Со временем парадигма в человеческом сознании становится всё более осознанной, этот образ начинает «персонифицироваться» и действовать как показательный образец сознания и поведения — «божество». С одинической точки зрения это происходит в отношении всех богов и богинь.
Здесь мы сосредоточимся на боге Одине как на психической модели эволюции повелителя рун, на роли, которую играют в этой модели сами руны, их взаимодействие с этой моделью и их приспособление к ней, а также обсудим, почему Один всегда остается сокровенным богом.
В основе архетипа Одина — концепция целого в двуедином. Это очевидно уже из его происхождения. Он рожден Бором, сыном Бури (из расы прото-богов), и Бестлой, дочерью ётуна Бёлторна. Следовательно, Один представляет собой синтез первичных (предсознательных) сущностей (см. гл. 10). Функция посредника — дар Одина, предназначенный его земным потомкам.
Из этой двоякости является на свет великая множественность («всеобщность»), представленная в одинической литературе бессчетными именами и обличиями. Этот множественный характер наиболее ярко представлен во всепроникающем числе Одина — трех и его производных. Одина вновь и вновь представляют в виде триад аспектов, например, Один-Вили-Ве, Один-Хёнир-Лодур, Одии-Хё-нир-Локи и, наконец, Hárr («Высокий») — Jafnhárr («Равновысокий») — Thridhi («Третий»). Древнейшая триада подобного типа — это, несомненно, Один-Вили-Ве, известная с общегерманского периода. Мы знаем об этом, поскольку исходно это была аллитерирующая формула. На прагерманском эти имена звучали как Wôdhanaz-Wiljôn-Wohaz. Изучение глубинного значения этой формулы поможет пролить свет на скрытую сущность Одина (см. таблицу 13.2).
http://s7.uploads.ru/zM2X7.png
Как уже стало ясно, Wôdhanaz — это то, что объединяет отдельное в сознательное целое и описывает этот процесс (поэтому — это самое распространенное имя этого бога). Wiljôn — воля, желание, придающему этому процессу радость и динамику. Идея радости присуща этому корню в большинстве древних германских языков, включая древнеанглийский. Это сила сознательно направленной воли. Wohaz заключает в себе значение отдельности, «инаковости», что абсолютно необходимо в трехуровневой деятельности этого бога во всех мирах. С этим же связаны две стороны понятия «святости» в индоевропейской мысли. Wih — таинственная и ужасающая его сторона (numinosum или mysterium tremendum) — дверь между мирами, через которую все, кто хочет преобразиться — как боги, так и люди, — должны пройти. На взгляд стоящего снаружи wohaz вызывает ужас, но, став wohaz, повелитель рун обретает видение, и потому его нередко боятся, избегают и даже ненавидят.
Следовательно, все в целом описывает вечный процесс эволюции, трансформации — силу, способную придавать форму и изменять ее. Этот процесс — взаимодействие между двумя частями целого; Один же — воплощение и мысленная модель колебания между пространствами света и тьмы посредством постоянного процесса отделения от одной сущности, слияния с другой, трансформации внутри неё, а затем реинтеграцией с первой. Таким образом, поля тьмы засеваются семенами света, а поля света засеваются семенем тьмы. В каждой сущности содержится зародыш ее противоположности.
Все это осуществляет воля или сознание, принципиально отличные от самого процесса. Эти особенности ясны из предания об инициации на Иггдрасиле, где Один объединяет миры света и тьмы, жизни и смерти, сознания и бессознательного. Однако при этом процесс не поглощает его — Один ставит его себе на службу. И в других источниках одинической мудрости есть моменты связывания полярных противоположностей и использование их магической Самостью.
Для того, кто изучает руны в наши дни, в этом кроется важный урок. Истинную сущность учения по самой его природе невозможно выразить «словами», то есть обыденным языком. Однако следует сказать, что бытие Одина учит нас не только становлению «все-я», «целостного я», но и «высшего я». Это «высшее я» — сверхсознателъная сущность, «священная самость» или магическое эго повелителя рун. Оно может смешиваться с природным, органическим космосом. Оно может сливаться со сверхъестественными мирами. Тем не менее, все это делается для достижения желаемых целей. В этом сущность истинно ищущего — вечный поиск, во тьме и на свету, вверху и внизу, в жизни и в смерти. Однако процесс объединения противоположностей приводит не к нейтрализации, но к предельности — к прямому постижению внутренней сущности. Только таким образом можно познать и использовать магическую силу.

0

5

Руны играют главную роль во всех этих таинствах. Это с их помощью Один постигает все эти процессы, формулирует их в том виде, в котором может ими овладеть, и посредством этих формулировок может донести эти таинства до своей человеческой родии.
«Космические руны» (др.-исл. ginnrúnar) — внутренние и вечные образы, заключенные в матери вселенной, неуничтожимые и вечно развивающиеся вечные сущности. Постигнуть их полностью, однако, невозможно, поскольку как только часть их постигается (усваивается сознанием), они мгновенно перерастают это понимание. Этот процесс также бесконечен. Один, подобно современным физикам-теоретикам, идущим его стопами, хорошо об этом знает и понимает, что его поиск всеобщности бесконечен. Тем не менее, он продолжает свою героическую деятельность, как и те, кто ему следует. Тот, кого пугает эта перспектива, не создан для пути Одина.
Когда Один осуществил обряд на Иггдрасиле, первый подвиг сознания был завершен. Основная и наиболее элементарная структура целого была обретена и постигнута. Эти руны, подразделенные на светлые руны (др.-исл. heidhrúnar) и темные руны (др.-исл. myrkrúnar) с тех пор служат картой для бесконечного исследования вселенной. Человечество может обрести руны Одина, следуя его путем, усвоив структуры его сознания, запечатленные в рунической системе. Последователь Одина ищет не союза с Одином, но союза с тем, с чем искал союза Один — с Самостью.
Эти руны представляют собой все сущее целиком в простейшем, но наиболее цельном виде, постижимом для психофизиологического комплекса человека. Но, как Один никогда не постигнет все руны космоса, так и людям никогда не постичь все божественные руны. Тем не менее, поскольку все мы дети Всеотца (т.е. мыслящие существа) и получили первичный (и единственный истинно безвозмездный) дар сознания (см. гл. 10), мы можем странствовать по дорогам рун вместе с асами. Руны — это карта, по которой можно найти дорогу к себе и богам, и, в свою очередь, они намечают путь, по которому Один может достичь границ непознанного времени и пространства.
Теперь должно быть понятно, почему Один — бог сокровенный. В распространённом понимании, «сокровенный бог» означает непознанного и непознаваемого бога, превзошедшего двойственность. Никакой другой архетип из мира сознания не отражает так точно путь к  этому состоянию. Процессы, обрисованные выше, показывают, как действует этот бог; важно, что его функция не поддается пониманию разума. Постичь ее можно только через опыт магической практики в духе «одинического парадокса». Даже когда это постижение состоялось и рунические тайны начали открываться вам, Один все же остается богом сокровенным, поскольку интеллект и слова человеческой речи неспособны описать суть истинного переживания, будучи лишь половиной того целого, которому это переживание принадлежит.

0

6

Взято тут - Эдред Торссон. Руническое учение.

0


Вы здесь » Магия жизни » Северные Боги » Один.